№ 3 (23)

Средства массовой информации и информационно-библиотечное дело

pdf-версия статьи

УДК 341.462.2

Мошникова Дарья Андреевна
ПетрГУ (Ленина, 33),
moshnickova.darya@gmail.com

Нью-Йоркский текст в публицистике Довлатова начала 80-х.

Научный руководитель:
Соболев Николай Иванович
Рецензент: А. А. Лебедев
Статья поступила: 13.06.2021;
Принята к публикации: 02.09.2021;
Аннотация. Автором статьи рассмотрен городской текст Сергея Довлатова. В качестве предмета исследования задействованы колонки редактора в газете «Новый американец». Рубрика «Колонки редактора» велась лично Довлатовым и представляет собой авторские фельетоны на вольную тему. Примеры этих текстов проанализированы автором статьи по композиции, сюжету и в сравнении Ленинграда с Нью-Йорком.
Ключевые слова:
«Новый американец», Сергей Довлатов, эмиграция, эмиграционная публицистика, городской текст, Нью-Йорк.

Для цитирования: Мошникова Д. А. Нью-Йоркский текст в публицистике Довлатова начала 80-х. // StudArctic forum. № 3 (23), 2021. С. 59–66.

Эмиграция – массовое переселение людей из одной страны в другую, которое не прекращается, но усиливается в зависимости от экономического и политического положения стран. Третья волна эмиграции затрагивает 1970-е – 1980-е гг. Причиной послужили холодная война и диссидентское движение. В этот период эмигрировало более 600 тыс. человек. Часть эмигрантов составляло поколение «шестидесятников», культурная интеллигенция страны. Изгнание А. Солженицына в 1974 году определило настроение многих деятелей науки и культуры, которые решили покинуть Советский Союз, эмигрируя в основном в США, Францию, Германию, Израиль. Из России эмигрировали многие литераторы, учёные и художники, такие как Аксёнов, Бродский, Вайль, Довлатов, о котором мы поговорим подробнее.

После того, как Довлатова понял, что в СССР не сможет продолжать публиковаться, он переехал в США в 1978 году и стал одним из создателей газеты «Новый американец».

Эта газета стала феноменом для эмиграции 70-х годов. «Новый американец» не просто освещал последние события жизни Америки, но и помогал читателям-эмигрантам освоиться в новой стране. С 14 номера на первой полосе стали появляться «Колонки редактора». Эта рубрика была уникальным явлением для эмигрантской прессы.  

Тексты в «Колонках редактора» совмещали одновременно черты мемуарной и эпистолярной прозы, фельетона, новеллы, проблемного очерка, «филологического романа».  Александр Генис вспоминал: «Довлатов владел любыми жанрами – от проблемного очерка до подписи под снимком».  «Два года я писал свои «Колонки редактора». Мне кажется, в них отразилась история третьей эмиграции. Если не история эмиграции, то история газеты. Если не история газеты, то история моей взыскующей души.» – говорил Довлатов о своей рубрике.

Сам Довлатов назвал свои колонки – «старинными фельетонами», другими словами — короткими сочинениями на вольную тему. Этот синтетический жанр возник ситуативно, чтобы размыть условную грань между читателем и автором. Такой подход исключает назидательный характер и преподносит информацию в форме свободных рассуждений автора. Чаще всего повествование выстраивается на основе сравнения «там» и «здесь».

Однако, особенность Довлатовского городского текста состоит в том, что город не всегда представляется как здания и улицы. В Нью-Йорке Довлатова люди образуют пространство жизни и смерти, радости и печали, любви и насилия – люди и есть город, поэтому городской текст словно бы соткан из историй горожан – это почти всегда обитатели русскоязычных районов необозримого мегаполиса с номерными улицами и оболтанными на русский манер названиями подворотен «Брайтона» и «Форест-Хилла». Поэтому в «Колонках редактора» описание города, его социальной среды, архитектурной урбанистики лишь повод, чтобы рассказать о людях: приходящих в редакцию журналистов, сантехников, сабвейских хулиганов, старых друзей.

Понятие «городского текста» в литературе появилось относительно недавно, но уже прочно вошло в литературоведческий обиход. Взгляд на произведения литературы через призму этого понятия представляется перспективным, поскольку дает возможность оценить литературный процесс в сложной единой парадигме. Исследование прозы Сергея Довлатова особенно продуктивно с точки зрения выявления её интертекстуальных связей и представления данного автора в качестве одного из создателей городского текста.

Для примера можно рассмотреть колонку «Однажды мы ехали в сабвее …». Довлатов описывает, как он ехал в поезде, читал газету и в вагон зашла группа молодых людей «они шумели, толкались, вероятно – сквернословили. Они, как говорится нарушали…». Молодые люди мешают людям ехать, но никто им не делает замечания. «В Союзе я бы знал, как поступить. Я бы подошёл к этим молодым людям и сказал: – Заткнитесь! И добавил бы: – Вон отсюда!» – подумал Довлатов. Но он не поступил так. Потому что не знает, чего ожидать от иностранных хулиганов. Русский хулиган ему известен – как себя с ним вести и что говорить. И, если им никто не делает замечаний, значит так принято. Но в вагоне всё-таки нашёлся человек, который выпроводил их. Он сказал то же, что хотел Довлатов. Такая же ситуация могла произойти с Довлатовым и в Ленинграде. Однако он не поступил также, как мог бы в родном городе. Довлатов увидел реакцию американца на хулиганов и понял, что чувство справедливости одинаково распространяется людей в любой стране.

Разобрав сюжет, рассмотрим этот же пример с точки зрения структуры. В тексте можно выделить несколько частей.

Сначала повествователь представляет общий план истории: себя «Я был с женой и дочкой. Сижу, читаю газету», хулиганов «Человек пять. Один с гитарой, у другого – транзистор... куртки, сникерсы…» и остальных пассажиров «Публика вела себя не лучшим образом. Один газету читает. Другой в окошко загляделся».

Затем, оказавшись свидетелем нарушения порядка, автор думает, как бы он разрешил эту ситуацию: «В союзе я бы знал, как поступить. Я бы подошёл к этим молодым людям и сказал: «Заткнитесь!» и добавил бы: «Вон отсюда!». А если надо, треснул бы кого-то по затылку...».

В следующей части главный герой объясняет почему не может исполнить свой план: «Я испугался. Языка толком не знаю. Порядков не знаю. Скажут что-то – не пойму.А вдруг – стрелять начнут?».

Далее, по сути, повторяется экспозиция, но при этом добавляются детали: пока главный герой соображал, как реагировать на происходящее, ситуация успела накалиться: «Старуху толкнули. Из горлышка выпили».

Кульминация, когда появляется решение проблемы. В сабвее находится свой герой – «американец. Худой такой. Ниже меня ростом.  Подошёл и говорит: «Заткнитесь!» и потом: «Вон отсюда!».

Финал фельетона, как всегда, у Довлатова непредсказуем до парадоксальности молодые агрессивно настроенные молодые люди, действительно, «заткнулись» и на остановке – вышли из вагона. А мужчина, подобно герою комикса «сел и задремал».  

В заключении Довлатов обращается к читателю, отвечая на вопрос «К чему я это всё рассказываю?». Довлатов говорит, что и сам бы произнёс нужные слова, даже без акцента. «однако – не произнёс. Я газету читал. Как вы сейчас…».

Довлатов моделирует решение коммуникативной проблемы и на своём опыте, посредством размышлений, находит решение. Но почему он не сделал то, чего хотел? Ведь, как пишет Д. К. Баранов о довлатовском герое: «Довлатов создаёт героя, который пытается справиться и даже порой справляется с собственной включённостью в излишне перформативные ритуалы окружающего мира».

Дело в том, что эта ситуация частая для жизни эмигранта. Эмигрант не знает, как вести себя в другой стране. Не всегда понятно, что нормально, а что нет в здешнем обществе. Вдруг нормально, что молодые люди орут на весь вагон? Вдруг они вооружены? Однако посмотрев на ситуацию со стороны (нередкий приём для Довлатова – представлять себя автором и наблюдателем), стало понятно, что правила приличия действуют одинаково во всём мире одинаково. Эта история не значит, что в любом сабвее на любой конфликт найдётся свой местный герой.

В этом странном, непонятном повествователю мире все оказывается не тем, чем представляется изначально. Этот мир пугает и влечет одновременно. в незнакомом обществе нельзя бояться адаптироваться. Хулиганы – они везде хулиганы, будь они ленинградскими или Нью-Йоркскими. Разница только в том, как с ними обращаться: по-русски или по-американски.

В этой колонке наглядно показано с какими трудностями приходится сталкиваться эмигранту. Это человек средних лет, активной гражданской позиции, который попадает в незнакомую среду. В другой стране, в другом городе, тем более таком разнообразном как Нью-Йорк, в первую очередь сталкиваешься с другими людьми. Они говорят на другом языке, выросли в другом менталитете и имеют в своём обществе другие обычаи. Однако, как замечает Довлатов, такие фундаментальные понятия, как справедливость, уважение к окружающим и общественный порядок едины и для Ленинграда, и для Нью-Йорка.

Довлатовские тексты о Нью-Йорке делятся на несколько художественных частей, одна из которых может быть обращена к читателю. В частности, колонка «В нашем доме…» делится на 4 части, где последняя – обращение.

В этом тексте автор рассказывает о бытовых проблемах жизни в Нью-Йорке: протекает крыша, нет отопления, выключатель сломался и оконные рамы прогнили. В его доме работает некий Габриэль, который «живёт и работает по-коммунистически». Автор не уточняет его должность, но, судя по всему, в его задачи входит починка отопления и водопровода. Несмотря на вежливость и бодрость, работать он отказывается. Довлатов сетует на сложившуюся ситуацию и вспоминает, как разбирался с такими проблемами в Ленинграде. Разберем текст подробнее по частям.

Первая часть описывает Нью-Йоркскую жизнь: «В нашем доме протекает крыша. С потолка капает. На стенах мерзкие разводы. Помимо этого – не топят. Вернее, топят, но редко.Всё хорошо. Район хороший. Квартира большая. Но довольно паршивая». Первые же предложения выстраиваются в скачущую перспективу: от дома к району, а затем к квартире. Такой приём можно назвать уходом от риторических структур, где художественность заключается в стройности. Автор смешивает детали, отсюда описание дома в одном предложении соседствует с описанием района в другом. Получается своего рода перескок от мелкой детали, потом к крупной и к самой мелкой. Эта неупорядоченность выражается в образе управляемого хаоса, который характеризует весь Нью-Йорк. То, какой этот город сумбурный Довлатов показывает уже с первых предложений текста, причём выражает свою мысль не только в содержании, но и во взаимосвязи предложений.

Во второй части Довлатов сначала просто описывает Габриэля – «Вид у него бодрый. Глаза поблескивают. Работать не хочет. Но здоровается – вежливо.». Персонаж пока показан образно, широкими мазками только для общего представления и не несёт поначалу должной смысловой нагрузки.

Третья часть о жизни в Ленинграде. Эта часть – ретроспективная композиция, где невольно возникает параллель двух городов, которые стали для Довлатова родными. Когда Довлатов характеризует Ленинград, он делает это не посредством улиц, дворов, вывесок, а через одного человека. Также он описывает и Нью-Йорк. Так Довлатов ёмко и наглядно с помощью конкретного примера раскрывает образы обоих городов. Итак, «Как-то раз пришёл сантехник. Пришёл и всё испортил. Отвинтил краны. Перекрыл газ. Вывел из строя уборную. Затем, попросил шесть рублей и ушёл. Ушел и, естественно, запил. А мы остались без воды и без удобств.».

Затем автор рассказывает, как он решил эту проблему: «Разыскал пьяного водопроводчика. Втащил его на пятый этаж. Достал охотничье ружьё. Сел на табуретку и говорю: «– Шаг в сторону – побег! Стреляю без предупреждения!» два часа трудился водопроводчик. Кран починил. Газ починил».  Правда потом – «[сантехник] В самом конце задумчиво произнёс: – Надо было тебя сразу же монтировкой перетянуть!» «Верно, – говорю [Довлатов], — но поздно…»

В четвёртой части Довлатов рассуждает: «Так было в Союзе. Один раз добился справедливости. С оружием в руках. А что делать здесь?». Он сравнивает порядочных, но ленивых сантехников Нью-Йорка с такими же ленивыми, к тому же и бесполезными сантехниками Ленинграда.

В последней части Довлатов спрашивает совета у читателей куда обратиться, чтобы починили всё в квартире? В Америке ведь не пойдёшь с оружием. Получается, в «Колонке редактора» Довлатов не только рассказывал истории из своей жизни, но и просил ответной помощи у читателя. «А что делать здесь? Может, кто-то из читателей поделится опытом? Расскажет, как действовал? Чего добился?» – ответов на эти вопросы автора в самих колонках редактора мы не увидим. Тем не менее, судя по колонке «Я всегда гордился…», где Довлатов рассказывает о том, что в газету приходит «бурный поток писем», мы можем предположить, что вопрос с сантехником решился. Учитывая характер и открытость издания, скорее всего коммуникация была успешной.

Всё повествование в колонке «В нашем доме…» держится на перипетии Габриэль из улыбчивого коммуниста Нью-Йорк в образе Габриэля сравнивается с Ленинградом в образе сантехника: добродушный хозяин – бездельник и пьяница – с золотыми руками.

Какой в этой колонке Нью-Йорк? Внешне красивый, бодрый, вежливый, но неискренний. Довлатов не раз говорил о притворной вежливости американцев. Все улыбаются не потому, что по-настоящему счастливы, а потому что так будет обходительно. Какой в таком случае Ленинград? Такие же ленивые сантехники, но ещё и пьют, не выполняют свою работу, вредительствуют и победить их можно только силой, в итоге обменявшись угрозами. Довлатову нравится город, люди в нём, но не нравится система. Однако, отпечаток советской жизни придаёт безалаберным рабочим черты, на которые невозможно злиться. Довлатов разоблачает систему устройства жизни двух городов, на примере коммунальных трудностей, и находит в Нью-Йорке то, что до боли надоело в Ленинграде.

Несмотря на такой подход, автор никогда не выставляет рассуждение «там» и «здесь» как «хорошо» и «плохо». Потому что в Ленинграде хоть и беспредел, варварский метод решения проблем, в отличие от цивилизованного Нью-Йорка, но там было всё понятно. На родине он вырос, встречался много лет с разными людьми, попадал в передряги и может «по-тихому» решить любыми способами любой конфликт. В Америке же так сделать не получится, только свои «легальные методы борьбы».

Выходит, что Ленинград и Нью-Йорк – это не варварство и цивилизация, не плохо и хорошо, а понятно и непонятно. Однако, особенность эмигрантской публицистики Довлатова — это то, что город не всегда представляется как здания и улицы. В Нью-Йорке Довлатова люди образуют пространство жизни и смерти, радости и печали, любви и насилия – люди и есть город, поэтому городской текст словно бы соткан из историй горожан – это почти всегда обитатели русскоязычных районов необозримого мегаполиса с номерными улицами и оболтанными на русский манер названиями подворотен Брайтона и Форест-Хилла. Поэтому в «Колонках редактора» описание города, его социальной среды, архитектурной урбанистики лишь повод, чтобы рассказать о людях: приходящих в редакцию журналистов, сантехников, сабвейских хулиганов, старых друзей.

В его текстах рассказчик всегда сталкивается с проблемой, адаптируется к новым условиям, сравнивает, но не делает вывода. Довлатов предоставляет возможность читателю делать свои выводы. ЦИТАТА БРОДСКОГО ИЗ ЭССЕ О ДОВЛАТОВЕ «Я ЕМУ ОЧЕНЬ БЛАГОДАРЕН» Эмигранты по приезду не знают куда обратиться, что делать в непонятной ситуации, ведь в Ленинграде, наставить на сантехника ружьё не получится. В помощи с адаптацией есть значение эмигрантской прессы и рубрики колонки редактора, в частности.

Герои создают хронотоп города так же характерно, как и художественные детали. Облик города формируется из архитектурных деталей, а горожане наполняют «каменные джунгли» жизнью. Поэтому в некотором смысле жители – это и есть сам город.

Итак, мы можем утверждать, что город Довлатова многослойный и включает в себя хронотоп, архитектуру, людей. Довлатов не турист, который приехал посмотреть на достопримечательности. Он длительное время живёт в Нью-Йорке, а это уже более глубокое погружение. Приходится сталкиваться с бытовыми трудностями, общаться с людьми и приспосабливаться к новой жизни. Жизнь эмигранта требует объективной оценки и всестороннего разбора. Поэтому Довлатов не накладывает образ Ленинграда на Нью-Йорк, а проводит сравнительный анализ.

Ранее уже было сказано, что город часто описывается через людей, но это не абсолютно всегда так. Важно при рассмотрении довлатовского городского текста вспомнить пример, когда города сравниваются по климату (это единственный случай во всех колонках редактора) «Зима к Нью-Йорку подступает…». Также, как и предыдущий текст, этот делится на части.

Сначала в каждом коротком предложении рассказывается постепенная смена погоды, но что важно непоследовательно. «Ещё вчера было душно на остановке сабвея. Позавчера я спускался за газетами в шлепанцах. Три дня назад оставил в ресторане свитер…». К «сегодня» Довлатов подбирается в обратном временном направлении. А сегодня он уже ищет свою вязаную шапку.

Затем сразу идут воспоминания о ленинградской зиме: «Дома было всё иначе. Сначала – дожди. Потом неделя сухих холодных ветров. И вдруг рано утром – пелена белого снега.и улица, напоминающая чёрно-белый фотоснимок…» Автор вспоминает какая требовалась решимость, чтобы ступить в первый зимний день.

В следующей части рассказчик обращается к читателям. Обращается как к друзьям: «А помните, друзья, кальсоны?». Он в подробностях вспоминает как было неудобно их носить. Автору даже немного неприятно, что он смахивает на «охваченного ностальгией патриота».

Далее он объясняет в чем же разница между ленинградской зимой и нью-йорской: «Зима в Нью-Йорке лишена сенсационности. Она – не фокус и не бремя. Она естественное продолжение сыроватого, теплого бабьего лета. Те же куртки и джинсы. Те же фрукты под открытым небом…». То есть американская зима тёплая и непримечательная, в то время как в Ленинграде уже надо носить неудобные кальсоны. Автор даже удивляется: «Так чего же мне не хватает? Сырости? Горечи? Опилок на кафельном полу? Нелепых скороходных башмаков? Телогреек и ватников?»  

Ближе к концу Довлатов отвечает на ряд риторических вопросов цитатой Блока «Но и такой, моя Россия, ты всех краев дороже мне…» он понимает, что дома зима хоть и приносила уйму неудобств, по ним всё-таки по ней скучаешь. Суровые российские морозы были для Довлатова неотъемлемой частью жизни, чем-то новым каждый год, а в Америке зима не зима, и кальсон нет, и трепета в первый зимний день тоже нет.

В финале Довлатов приводит цитату Григория Рыскина: «У нас была судьба. Не биография, а судьба. И мы не сдались…»

В этом тексте описаны зима Ленинграда и Нью-Йорка. Американские улицы не строятся по принципу Петербургских, а сравниваются одни с другим. Пейзаж описан уже на основе природного явления, нежели повседневных, попадающихся на каждом шару рутинных мелочей. Зима в данном случае — это важное событие. Холодная зимняя пора вызывает ностальгические чувства.

Итак, следуя из представленных примеров мы можем сделать вывод, что довлатовский город – многослойное понятие. Город – это и люди, и погода, и предметы, и вывески. Каждая повседневная мелочь обращает на себя внимание после эмиграции. Довлатовский городской текст – это, как мы уже говорили, сравнение «там» и «здесь». Там – это всегда привычное, понятное, со своими проблемами, но родное место. Но несмотря на трогательную ностальгию автор никогда не говорит о том, чтобы вернуться в Ленинград. Наоборот, он пишет, что Нью-Йорк – это его новый дом. Такое чувство появляется, потому что для Сергея Довлатова эмиграция – это шаг вперёд, развитие и новый этап в жизни. Несмотря на все возникающие трудности: от хулиганов питерских, до ностальгических кальсон, их хочется преодолеть. Такие препятствия его вдохновляют и приободряют, потому что есть чему ещё удивляться в жизни и чему учиться. Этими мыслями и эмоциями Сергей Довлатов делится с читателями в колонках редактора и своих городских текстах.


Список литературы

«Городской» текст в прозе С. Довлатова: традиции и новаторство : материалы международной науч. конф. Х Виноградовские чтения. – Москва : Московский городской педагогический университете, 2007. – 70-75.

Ежемесячный литературно-художественный и общественно-политический независимый журнал «Звезда» 1994(3) Тема номера «Сергей Довлатов». – Санкт-Петербург.

Арьев А. Три города Сергея Довлатова / А. Арьев, Е. Скульская, А. Генис. – Москва: Альпина нон-фикшн, 2021. – 248 с.

Вейсман И. З. Ленинградский текст Сергея Довлатова : автореф. дис. … кандид. филол. наук : 10.01.01 / Вейсман Ирина Зиновьевна ; Саратов, 2005. – 212 с.

Лыткина О. И. "американский текст" в творчестве И. Ильфа и Е. Петрова / О. И. Лыткина // Библиография. – 2015. – №3 (33). – С. 10–17.

Довлатов С. Д. Речь без повода… или Колонки редактора / С. Д. Довлатов ; Москва : Изд-во Махаон и Международный фонд Сергея Довлатова, 2006. – 432 с.

Дулова С. А Тип эмигранта в произведениях С. Довлатова / С. А. Дулова // Вестник поморского университета. Серия: гуманитарные и социальные науки. – 2009. №4. – С. 72-75.

Геллер Е. А. Типологическая характеристика русскоязычных изданий Нью– Йорка / Е. А. Геллер // Век информации. – 2018. – № 3. – С. 35–41.

Еременко Е. Г. Интертекстуальность, интертекст и основные интертекстуальные формы в литературе / Е. Г. Еременко // Уральский филологический вестник. Серия: Русская классика: динамика художественных систем. – 2012. - №6. – С. 130-140.

Кузовов С. С. «Новый американец» Сергея Довлатова: история создания / С. С. Кузовов // Филологический журнал. – 2010. - № 1(17). – С. 126-129.

Ласточкина Е. В. Сергей Довлатов - редактор газеты «Новый американец» / Е. В. Ласточкина // Вестник российского университета дружбы народов. - 2010. - № 2. – С. 52-60.

Марш одиноких : сб. ст. - Холиок, Массачусетс : Изд-во New England Publishing Co, 1983.

Некоторые особенности манифестиования идиостиля С. Довлатова : материалы междунар. науч. конф. – Чита : Изд-во Молодой учёный, 2011. – 116-119.

Бунтман С. Русская эмиграция и вторая мировая война / С. Бунтман. – Москва, 2011. – Текст : электронный // echo.msk.ru. – Раздел сайта: «Не так». – URL: https://echo.msk.ru/programs/netak/ (дата обращения 25.11.2019).

Черняк М. А. «Речь без повода» Сергея Довлатова как повод / М. А. Черняк // Бюллетень учебного совета. – 2006. - №9(35). – С. 66-68.

Эпштейн А. Д. От осознания еврейства до национальной самоненависти: Сергей Довлатов в эмиграции / А. Д Эпштейн // Диаспоры. – 2012. - №2. – С. 1992-217.

Ласточкина Е. В. Публицистическое начало в прозе С. Довлатова : автореф. дис. … кандид. филол. наук : 10.01.01 / Ласточкина Екатерина Васильевна ; МГУ. – Москва, 2013. – 24 с.

Чернов И. Довлатов не был гением [Электронный ресурс] / И. Чернов. – Электрон.ст. – [Россия], 2011. – URL: https://m.vz.ru/culture/2011/8/31/518802.html, свободный. – (17.10.2020)

Генис А. Довлатов как редактор Труды и дни «Нового американца» [Электронный ресурс] / А. Генис. – Электрон. ст. – [США], 2018. -URL: https://yandex.ru/turbo?text=https%3A%2F%2Fwww.novayagazeta.ru%2Farticles%2F2018%2F08%2F31%2F77662-dovlatov-kak-redaktor&d=1, свободный. – (23.10.2020)

Орлова А. Блеск и нищета «Нового американца» [Электронный ресурс] / А. Орлова, М. Шнеерсон. – Электрон. ст. – [США], 2002. – URL: https://web.archive.org/web/20140819223733/http://www.vestnik.com/issues/2002/0515/koi/orlova.htm, свободный. – Аналог печ. изд. (Вестник. – 2002. - №10 (295)). – (23.10. 2020).

Ткачёва Е. Третья волна эмиграции из СССР в освещении газеты «Новый американец» [Электронный ресурс] / Е. Ткачёва. – Электрон. ст. – [Россия],– 2014. – URL: http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=3944&level1=main&level2=articles, свободный. – (23.11.2020).

Diletent.media [Электронный ресурс] : исторический журнал для всех. – Электрон. дан. – [Москва], 2018. – URL: https://diletant.media/excursions/32154609/ - (21.09.2020).

Elib.shpl.ru [Электронный ресурс] : Электронная библиотека ГПИБ / Москва. ФГУК Государственная публичная историческая библиотека России. – Электрон.дан. – [Москва]. – URL: http://elib.shpl.ru/ru/nodes/9944#mode/inspect/page/1/zoom/4. – (21.10.2020).

Лотман Е. Н. Город и время [Электоронный ресурс] / Е. Н. Лотман. – Электорн. ст. – [Россия], 2009. – URL: http://www.moi-ural.ru/content/lotman-en-gorod-i-vremya, свободный.

Коншина Л. Эмиграция в дореволюционной России [электронный ресурс] / Л. Коншина. – Электрон.ст. – [Россия], 2016. – URL: https://proza.ru/2016/09/14/1032, свободный. – (02.10.2020).

Волны русской эмиграции [Электронный ресурс]. – Электрон. ст. – [Россия], 2013. – URL: https://gotoroad.ru/immigration/volny-rus-immigration, свободный. – (02.10.2020).



Просмотров: 144; Скачиваний: 50;