Зарубежные контакты высших дипломатических деятелей являются одними из наиболее важных частей дипломатической практики суверенных государств. Из визитов на высоком уровне составляются межгосударственные политические отношения. Первая треть XVIII века вошла в историю становления российско-китайских отношений как временной период, во время которого произошли немаловажные изменения в дипломатических отношениях между Российским государством и странами Восточного региона: Японией, Кореей, Китаем. Результатом внешнеполитической деятельности Петра Великого в восточноазиатском регионе стало качественное изменение характера и содержания международных отношений между Российским государством и Цинской империей. При нем начался длительный период мирного сосуществования двух соседних империй.
Целью данной статьи является анализ итогов и последствий поездки С.Л. Владиславича-Рагузинского со стороны Российского государства в Цинскую империю. Для реализации этой цели необходимо выполнить следующие задачи:
1) определить вклад Саввы Лукича Владиславича-Рагузинского и Лоренца Ланга – посланников Российского государства, направившихся в Цинскую империю в 1725–1727 годах – в становление постоянных, более прочных российско-китайских дипломатических отношений;
2) рассмотреть итоги поездки, её значение в процессе складывания российско-китайских международных отношений.
В исследовании используются метод теоретического анализа и обобщения научной информации, а также сравнительный метод, применяемый по отношению к дневникам Лоренца Ланга, написанным в разные годы.
Актуальность темы обусловлена устойчивым поворотом внешней политики России на Восток, в частности укреплением связей России и Китая в наши дни, вследствие чего необходимо более глубоко изучить историю взаимоотношений двух государств в прошлом. Научная значимость исследования обуславливается тем, что в современном мироустройстве партнерские связи Российской Федерации с Китаем с каждым днем приобретают всё большую значимость и роль на мировой арене. Важно рассмотреть первую треть XVIII века, время становления российско-китайских дипломатических отношений, когда произошли немаловажные изменения в модели контактов Цинской империи с Российским государством. Также актуальность темы обуславливается тем, что по распоряжению президента России В.В. Путина в 2024–2025 годах были проведены «Годы культуры России – Китая» [Игнатович: 79]. Данное событие приобретает особое значение в контексте прошедшего 75-летия установления дипломатических отношений между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой и юбилея с даты выезда каравана С.Л. Владиславича-Рагузинского из Российского государства в Цинскую империю в 1725 году, в составе которого был Лоренц Ланг.
* * * * *
Многогранная внешнеполитическая деятельность Петра Великого преследовала цель не только перенять европейские новшества, но и приобщиться к инновациям стран Востока. В ходе проведения «восточноазиатской политики» Петр I неоднократно отправлял в Цинскую империю посла Лоренца Ланга, чьё пребывание там сыграло в дальнейшем немаловажную роль в укреплении российско-китайских дипломатических отношений. Во многом благодаря дипломатической работе Лоренца Ланга были решены политические, экономические и пограничные спорные вопросы между двумя государствами, окончательно получившие регламентацию и закрепление Буринским трактатом1 и Кяхтинским договором2 1727 года, а также юридически оформившие с 1716 года существование в Пекине Русской Духовной миссии. «Проницаемость», слабая защищенность границ Российского государства влияла не только на внешнюю безопасность, но и на внутреннюю стабильность в стране [Воскресенский: 148]. Кроме того, Цинская империя, видя в Российском государстве набирающую мощь, постепенно перешло от политики «расширения границ» к созданию «буферных зон» [Воскресенский: 181]. Таким образом, необходимость отправки посольства из Российского государства в Цинскую империю определялась необходимостью размежевать границы и уладить ссоры в пограничных между Китаем и Россией землях.
Савва Лукич Владиславич-Рагузинский (1669–1738) был представителем знатного сербского рода, выходцем из Герцеговины, купцом и доверенным лицом Петра Великого. В юношеские годы С.Л. Владиславич-Рагузинский работал промышленным купцом в Восточном Средиземноморье и Константинополе, и именно тогда хорошо себя зарекомендовал. Однако С.Л. Владиславич-Рагузинский не имел опыта в «делах азиатских», поэтому в его свиту, направлявшуюся в Пекин, был включен много раз бывавший в Цинской империи по поручению правительства Российского государства Лоренц Ланг (?–1752) – швед, отправившийся в качестве секретаря в составе посольства С.Л. Владиславича-Рагузинского в Пекин в 1725–1727 годах. До попадания в русский плен под Полтавой в 1709 году и начала службы в 1712 году в Российском государстве Лоренц Ланг служил лейтенантом в Стокгольме [Катанов: 1]. Стоит отметить, что за годы службы в Российском государстве Лоренц Ланг шесть раз ездил в Китай с дипломатическими и торговыми поручениями, стал первым консулом-резидентом в Цинской империи в составе посольства Льва Васильевича Измайлова (1719–1721). С 1722 по 1723 год Л. Ланг сопровождал Петра I в персидском походе в прикаспийские владения Ирана3. Впоследствии Л. Ланг ездил с предложением мира в Константинополь.
Рис. 1. Савва Рагузинский-Владиславич на почтовой марке Сербии, приуроченной к 185-летию установления дипломатических отношений между Россией и Сербией, 2023 год4
Дневники Лоренца Ланга в наши дни представляют существенную ценность для исследователей российско-китайских дипломатических отношений. Они представляют собой изложения в виде поденных коротких заметок и сообщений о политической обстановке, списке подарков иностранным владыкам [Благодер: 223–224]. Благодаря им можно определить специфику данных международных отношений, во многом обусловленных пограничными и торговыми делами. Интересны дневники Лоренца Ланга, написанные во время поездки С.Л. Владиславича-Рагузинского, так как в них, по мнению ученых, российскому дипломату удалось в наиболее полной форме отразить положение дел в Китае по сравнению с другими дневниками данной исторической личности. В дневниках представлены сведения о географическом пути до границ Цинской империи, имеются более подробные и точные сведения о Китае (описание внешнего вида китайцев, одежды). Также исследователи отмечают, что в исключительно важном посольстве С.Л. Владиславича-Рагузинского, установившем взаимоотношения России с Китаем на много лет, Лоренц Ланг принимал самое активное участие за время своей дипломатической деятельности.
В донесении С.Л. Владиславича-Рагузинского в Коллегию иностранных дел о нуждах посольства от 23 июня 1725 года отмечается, что «несмотря на факт, что существовали языки-посредники, монгольский, маньчжурский и латынь (где главенствующим из них был маньчжурский язык), языковой барьер являлся одним из серьезных препятствий на пути развития дипломатических и торговых связей между государствами»5. В состав посольства С.Л. Владиславича-Рагузинского Лоренца Ланга включили потому, что он имел большой опыт взаимодействия и построения конструктивного диалога с маньчжурскими чиновниками, хорошо знал политическую обстановку в Пекине, обычаи императорского двора [Фауст: 88]. Также иезуитский миссионер Доминико Парренин, с которым Лоренц Ланг познакомился в ходе прежних годов пребывания в Китае, являлся «медиатором» между представителями Российского государства и Цинами, за что по окончании посольства Л.В. Владиславича-Рагузинского был удостоен пушниной на сумму в 1000 рублей. С китайской стороны ставленник Богдыхана Тулишэнь, «эксперт по русским делам», участвовал в переговорах с российским посланником С.Л. Владиславичем-Рагузинским [Самойлов: 82]. Он являлся губернатором провинции Шэньси и финансовым инспектором в провинции Гуандун, а также занимал должность заместителя руководителя Военного ведомства в Пекине.
Рис. 2. Верительная грамота императрицы Екатерины I графу Иллирийскому Савве Лукичу Владиславичу к богдыхану китайскому, 30 августа 1725 года6
Прибывшим 21 октября 1726 года в Пекин представителям Российского государства был дан пышный приём, сопровождавшийся пальбой из пушек, боем в литавры, музыкой. В ходе ведения переговоров по вопросу о «спорных территориях» китайцы выдвинули требование присоединить к собственным землям территории юго-востока Сибири. Здесь Лоренц Ланг выполнил поручение Петра I, который наказал ему не уступать китайцам территории Забайкалья, Удинска, Селенгинска, Нерчинска, земли, примыкающие к Иртышу на западе, а также ценные земли, недра которых содержали золотые или серебряные копи и имели потенциальную ценность с военной точки зрения7. Многие переговоры проходили безрезультатно, за период пребывания в Пекине с представителями Цинской империи было проведено порядка 30 встреч. 2 апреля 1727 года русский караван во главе с С.Л. Владиславичем-Рагузинским покинул Пекин. По итогам поездки в Цинскую империю в 1725–1727 годах С.Л. Владиславич-Рагузинский привез в Российское государство не только Статейные списки, ландкарты по Китаю, денежные счеты, но и документ под названием «Секретная информация о силе и состоянии Китайского государства», во многом появившийся благодаря дипломатическому мастерству Лоренца Ланга.
Все дневники Лоренца Ланга по итогам поездок в Цинскую империю были окончательно оформлены в четыре издания «Записок», которые во второй половине XVIII века и в начале XIX века неоднократно издавались на немецком языке и переводились на английский и французский [Трусевич: 40]. Обращаясь к дневнику, составленному Лоренцом Лангом в ходе посольства в составе С.Л. Владиславича-Рагузинского, стоит отметить, что он также изобилует данными о культурном своеобразии Китая, особенностях жизни в стране. Также источник содержит некоторые сведения о Сибири и Монголии, чем вызывает особый интерес. Описаны караванные пути, проходившие через Сибирь и Монголию, внешний вид городов, быт кочевых степняков [Шафрановская: 41]. Монголы, живущие в большом числе в улусах, не знали оседлого хозяйства, довольствуясь пастбищами с травами и дикими кореньями, держа там верблюдов, лошадей, рогатый скот. Как наблюдатель особенностей китайских технологий, Лоренц Ланг отметил высокое качество китайского шелка и фарфора. Ранее, в поездке в 1715–1717 годах из Российского государства в Цинскую империю Лоренц Ланг привез в Россию не только шелковые и фарфоровые изделия [Самойлов: 23]. Дипломат прибыл обратно с лаковыми товарами, а также целыми порцелиновыми (фарфоровыми) печами, заказанными лично Петром Великим.
* * * * *
Благодаря посольству С.Л. Владиславича-Рагузинского Российское государство вступило в стадию активизации дипломатических отношений с Цинской империей и их регламентации подписанным в 1727 году Кяхтинским договором. После его заключения сотрудничество в торговых делах Российского государства с Цинской империей стало постоянным и напористым [Фауст: 39]. Столь различающиеся по обычаям, устоям, верованиям, традициям социокультурные суперсистемы стали взаимодействовать на государственном уровне через послов, каким являлся Лоренц Ланг в составе посольского каравана С.Л. Владиславича-Рагузинского. Петр I брал иностранцев на службу в дипломатический корпус, впрочем, как и в другие сферы – военное дело и государственное управление. Лоренц Ланг был уникальной исторической личностью в истории становления контактов между Российским государством и Цинской империей, которой удалось в полной мере исполнить пожелания Петра I в дипломатической сфере. Он был прекрасным знатоком европейского этикета и дипломатических принципов, обладавшим внимательностью и уважительностью в общении с местными чиновниками, скрупулёзностью в выведывании сведений от иезуитов о придворной жизни в Цинской империи. Это способствовало тому, что к концу правления Петра Великого правящей элите Российского государства стали известны многие тонкости восточной традиции и мировоззрения китайцев, элементы и способы управления Цинской империей. Установившиеся более прочные дипломатические отношения между двумя государствами, Россией и Китаем, позволили транслировать коммуникационный код социокультурного взаимодействия двух цивилизаций.
Примечания
1 20 августа 1727 года был подписан Буринский трактат об определении границ между Россией и Китаем. Этот договор составлен с целью определения точной границы между двумя странами. На западе линия границы начиналась в верховьях р. Абакан, начиная от хребта Шабин-Дабага; на востоке заканчивалась течением р. Аргунь.
2 21 октября (1 ноября) 1727 года был подписан Кяхтинский договор, согласно которому были утверждены порядок и периодичность торговых отношений. Надлежало осуществлять свободный караванный ход из России в Пекин один раз в три года. Состав торговой миссии не должен был превышать 200 человек одновременно. Покупка и продажа товаров облагается пошлиной. Обеспечивается охрана торговых делегаций.
3 Ланг, Иосиф-Лоренц // Русский Биографический словарь: в 25 т. Санкт-Петербург: Главное управление уделов, 1914. Т. 10. С. 59.
4 Савва Рагузинский-Владиславич на почтовой марке Сербии, приуроченной к 185-летию установления дипломатических отношений между Россией и Сербией, 2023 год. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Sava_Vladislavi%C4%87_2023_stamp_of_Serbia.jpg (дата обращения: 26.02.2026).
5 Доношение С.Л. Владиславича-Рагузинского в Коллегию иностранных дел о нуждах посольства, 1725 г. июня 23 // Русско-китайские отношения в XVII веке: Материалы и документы: Т. 2. Русско-китайские отношения в XVII в. Материалы и документы. 1725–1727. Москва: Наука, 1990. URL: https://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XVIII/1720-1740/Russ_kit_otn_18_v_II/1-20/2.htm (дата обращения: 26.02.2026).
6 Верительная грамота императрицы Екатерины I графу Иллирийскому Савве Лукичу Владиславичу к богдыхану китайскому. 30 августа 1725 год // Историко-документальный департамент МИД России: офиц. сайт. URL: https://idd.mid.ru/exhibition_materials_idd/300-let-nazad-nachalas-diplomaticheskaya-missiya-s-l-vladislavicha-raguzinskogo-v-kitay-1725-1728-/ (дата обращения: 26.02.2026).
7 Доношение С.Л. Владиславича-Рагузинского в Коллегию иностранных дел о нуждах посольства, 1725 г. июня 23.
Список литературы
Благодер Ю.Г. Россия и Китай: практика двусторонней дипломатии (XVII–XVIII вв.) // Ученые записки Казанского университета. 2010. Т. 152, кн. 3, ч. 1. С. 222-232.
Игнатович В.С. Поездка Лоренца Ланга в Китай в 1715–1717 гг. // StudArctic Forum. 2024. T. 9, № 1. С. 78-86.
Игнатович В.С. Развитие российско-китайской торговли в конце XVII – первой трети XVIII века по свидетельствам путешественника Лоренца Ланга // StudArctic Forum. 2024. T. 9, № 3. С. 51-57.
Катанов Н.Ф. Известия Лоренца Лянге 1716 года о Сибири и сибирских инородцах. Тобольск: Типография епархиального братства, 1905. 10 с.
Самойлов Н.А. Образ Петра Великого в странах Восточной Азии. Москва: Весь мир, 2022. 432 c.
Трусевич Х.И. Посольские и торговые сношения России с Китаем (до XIX века). Москва: тип. Малиновского, 1882. 306 с.
Фауст К. Великий торговый путь от Петербурга до Пекина. История российско-китайских отношений в XVIII–XIX веках. Москва: Центрполиграф, 2019. 447 с.
Шафрановская Т.К. Сведения о Сибири и Монголии в дневниках Лоренца Ланга // Страны и народы Востока. Вып. VIII. Москва: Наука, 1969. С. 40-52.