Григоревский В. А. Международно-правовое регулирование прав на внутреннее самоуправление коренных малочисленных народов // StudArctic forum. Выпуск 3 (3), 2016, DOI: 10.15393/j102.art.2016.422


Выпуск № 3 (3)

Юриспруденция

pdf-версия статьи

УДК 341.01

Международно-правовое регулирование прав на внутреннее самоуправление коренных малочисленных народов

Григоревский Виктор Андреевич
ПетрГУ, Юридический Факультет (Ломоносова 63, Петрозаводск),
yearmac@mail.ru
Ключевые слова:
коренные малочисленные народы
самоуправление
международно-правовые нормы
зарубежный опыт.
Аннотация: В данной статье проводится сравнительный анализ норм различных государств, касающихся прав коренных малочисленных народов на самоуправление и связанных с ним прав, как между собой, так и на их соответствие общепризнанным принципам и нормам международного права. В результате рассмотрения данного вопроса были выявлены существенные расхождения в применении международно-правовых норм разными государствами, что связано в первую очередь с общностью и гибкостью данных норм, а также с возможностью государств трактовать их с учетом местных особенностей и собственного понимания. Был сделан вывод о том, что любой подход к обеспечению данных прав является приемлемым, однако без должного уровня материального и процессуального обеспечения данные права коренных малочисленных народов нельзя считать гарантированными.
Рецензент: А. П. Уханова
Статья поступила: 07.11.2016; Принята к публикации: 09.01.2017;

Основной текст

Самоуправление для коренных малочисленных народов - необходимое право. Оно способствует сохранению их традиционного уклада, который, согласно смыслу Конвенции о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах (Конвенция 169 МОТ) и принятой на ее основе Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, имеет огромную ценность. В статье 5 вышеназванной  Декларации указывается, что коренные народы имеют право сохранять и укреплять свои особые политические, правовые, экономические, социальные и культурные институты, а государства, в свою очередь, обязаны этому способствовать. Считается, что прямое направление деятельности коренных малочисленных народов является неправильным подходом к решению данной проблемы, так как такой патерналистский метод неизбежно будет связан с навязыванием государством собственной политики, что напрямую ведет к потере традиционного уклада. С этой точки зрения самоуправление в вопросах, относящихся к внутренним и местным делам коренных малочисленных народов, является оптимальным подходом.

В данной статье я хотел бы провести сравнительный анализ правовых норм различных государств, касающихся проблемы прав коренных народов на самоуправление и связанных с ним прав, как между собой, так и на предмет их соответствия принципам международного права, причем за основу будет взято отечественное законодательное понимание термина коренных малочисленных народов. А также высказать авторскую точку зрения относительно обеспечения данных прав.

Как уже было сказано выше, данное право закреплено в двух главных международных документах, определяющих статус коренных малочисленных народов: Конвенции о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах (Конвенция 169 МОТ) и Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов. Однако в данных актах право на самоуправление дано в довольно размытой формулировке, что характерно для международного права, и что дает государствам-правоприменителям возможность трактовать данную норму, основываясь на собственном видении данной проблемы, с учетом местных особенностей.

Самоуправление можно понимать довольно широко, но оптимальной представляется классификация, предложенная В.А. Кряжковым:

1) Автономия общин коренных малочисленных народов на основе кровных или соседских уз, созданную для защиты традиционного уклада их жизни и культуры.

2) Территории традиционного природопользования (определение отечественного законодательства), то есть особо охраняемые территории, образованные для ведения традиционного природопользования и традиционного образа жизни коренными малочисленными народами Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации.

3) Национально-культурные автономии коренных малочисленных народов, созданные для удовлетворения их культурных и духовных потребностей.

4) Национально-территориальные автономии коренных малочисленных народов, связанные, по сути, с обретением данным коренным малочисленным народом определенной степени политической самостоятельности.

Данные виды самоуправления, в конечном итоге, имеют общую цель - сохранение самобытности и обеспечение прав коренных малочисленных народов. Однако они различаются по степени автономности от государственной власти.

Основываясь на одних и тех же международно-правовых нормах, государства, их применяющие, не имеют единообразной практики их осуществления. Это связано со спецификой данных норм, их гибкостью, о чем уже говорилось ранее. Также проблемой является то, что закрепив определенные нормы в своих актах, государства остаются неспособными обеспечить исполнение данных норм, их материальные и процессуальные гарантии.

Хотелось бы начать с практики применения норм, касающихся самоуправления коренных малочисленных народов в Королевстве Дания. Как известно, небольшая часть материковой Европы, занимаемая данным государством, не составляет большей доли его территории, так как в состав королевства включен остров Гренландия, населенный в основном его коренными жителями - саамами. Закон "О самоуправлении Гренландии" от 20 мая 2009 года указывает, что данный акт строится на основе международно-правовых норм, закрепляющих за коренными малочисленными народами право на самоопределение, а соответственно - на самоуправление.  Закон устанавливает на территории Гренландии систему органов власти Самоуправления, состоящей из парламента - Inatsisartut, правительства - Naalakkersuisut, а также судов, действующих на основе норм общего права. Данные органы наделяются  довольно широкой компетенцией, к примеру, любой правительственный законопроект или административный акт должен быть предоставлен органам самоуправления для дачи последними комментариев до их издания. Органам самоуправления Гренландии позволено проводить свою внешнюю политику в той части, которой она не ущемляет интересов Датского Королевства. Также сделана оговорка о возможности получения Гренландией независимости в случае прямого волеизъявления его народа. Однако важнейшими положениями данного закона можно считать нормы, касающиеся материальной основы данных прав, а также способов урегулирования возникающих споров между органами Самоуправления Гренландии и центральными властями Королевства, которые разрешаются с помощью специального совета, который состоит из представителей каждой из сторон спора. Материальную основу самоуправления составляют доходы от использования полезных ископаемых (в том числе газа, урана и нефти), самостоятельное распоряжение которыми было получено народом Гренландии согласно результатам референдума проведенного в 2008 году, а также части  налоговых поступлений от коммерческой деятельности на острове. Таким образом, Датское Королевство можно считать примером удачного закрепления и использования норм, касающихся прав коренных малочисленных народов на самоуправление, причем данный акт нельзя считать просто декларированием определенных прав, так как для осуществления последних на острове созданы и материальные, и процессуальные возможности. Однако далеко не все государства готовы последовать примеру Королевства, исходя, прежде всего, из финансовых причин.

Такая ситуация сложилась, к примеру, в Канаде. С целью обеспечения прав коренных малочисленных народов, а конкретно инуитов, была создана территория Нунавут. Право на самоуправление нашло свое закрепление в Акте о Нунавуте от 10 июня 1993 года, а созданию территории и ее органов власти в данном акте уделено основное внимание. Так законодательная власть представляется законодательным собранием, исполнительная - выбираемым собранием правительством во главе с премьер-министром, судебная состоит из Суда Правосудия и Апелляционного Суда Нунавута. Вышеперечисленное ясно дает понять, что инуиты обладают достаточной степенью самостоятельности для сохранения своего традиционного уклада, хозяйствования и культуры. Обеспечение данных прав с материальной точки зрения нашло свое отражение в другом акте - Соглашении между инуитами района поселения Нунавут и Ее Величеством Королевой Великобритании 1993 года, которое посвящено, в основной своей части, разделу земли между коренными малочисленными народами и органами государственной власти Канады. В частности, инуиты получили право собственности на их исконные земли с оговоркой, что их права распространяются на все, что находится на поверхности и под ней, исключая газ, нефть и природные ископаемые. Таким образом, Правительство Канады обеспечило инуитов необходим количеством земли и ресурсов для ведения их традиционного хозяйствования и одновременно оставило за собой ценнейшие полезные ископаемые. Данный подход также можно назвать удачным, так как в данном случае учитываются интересы и коренных малочисленных народов, и государства, на территории которого они проживают.

Интересно в данном случаем понимание самоуправления коренных малочисленных народов Королевства Швеции. Акт "О Саамском Парламенте" 1992 года, учреждающий данный орган как гарант обеспечения сохранения традиционной культуры и хозяйства саамов, не наделяет его широкой политической властью, как происходит в вышеназванных Дании и Канаде, а лишь определяет его как орган, ведающий вопросами сохранения саамской культуры. Таким образом, данный подход можно охарактеризовать как проявление национально-культурной автономии, в отличие от Дании и Канады, в которых присутствуют ясные черты автономии национально-территориальной.

На практике, сложившейся в Российской Федерации, стоит остановиться подробнее. В федеральном законе "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" 1999 года признается право коренных малочисленных народов на территориальное самоуправление последних в целях социально-экономического и культурного развития, защиты исконной среды обитания, традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов. Самоуправление находит свое выражение в создании соседско-территориальных и родовых общин, регламентированных федеральным законом "Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в Российской Федерации". Однако данный способ самоуправления не является единственным. Для обеспечения ведения традиционного природопользования и традиционного образа жизни коренными малочисленными народами могут создаваться территории традиционного природопользования, регламентированные одноименным федеральным законом от 2001 года и представляющие собой особо охраняемые природные территории.

Отдельного упоминания заслуживает проблема определения автономных округов в составе Российской Федерации как национально-территориальной автономии коренных малочисленных народов. Существует мнение, что автономные округа в составе России (Ямало-Ненецкий, Чукотский, Ханты-Мансийский, Ненецкий) действительно являются национально-территориальными образованиями коренных малочисленных народов, которые их населяют. Это подтверждается  актами данных округов, например в Уставе Ненецкого автономного округа глава 4 посвящена гарантиям социальных прав и интересов ненецкого народа, закреплено, что Органы государственной власти и управления округа признают и гарантируют права ненецкого народа на сохранение и развитие уклада жизни, культуры, языка, среды обитания, ведения традиционных отраслей хозяйствования в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Похожие нормы имеются в уставах и других федеральных округов. Однако Конституция Российской Федерации не определяет данные субъекты федерации как относящиеся к самоуправлению коренных малочисленных народов, нет таких норм и в специальных вышеназванных федеральных законах. Таким образом, можно говорить, что в России сложилось два способа закрепления права коренных малочисленных народов на самоуправление: общинное самоуправление и территории традиционного природопользования. Однако обеспечение данных способов не позволяет определить данное право как полностью гарантированное на территории России, так как их материальное (права на землю и имущество, налоговые льготы и тп) и процессуальное (порядок создания, способы разрешения возникающих споров) обеспечение не нашло всестороннего законодательного закрепления в нормативно-правовых актах.

Таким образом практика государств на основе одних и тех же международно-правовых норм существенно разнится, и нормы международного права за счет своей общности и гибкости это позволяют. Права коренных малочисленных народов на самоуправление каждое государство понимает и закрепляет  по своему, и поэтому можно проследить развитие данных форм от родовой общины до национально-культурной автономии с широкими политическими полномочиями. Однако не существует абсолютно неудачной практики, так как все эти способы могут гарантировать данные права при должном уровне материального и процессуального обеспечения. И позиция автора стоится на том, что данный уровень обеспечения пока не позволяет назвать данное право гарантированным.


Список литературы

1. Конвенция №169 «О коренных народах и народах ведущих племенной образ жизни в независимых странах» от 7 июня 1989 г. // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1957-1990. Т. II. Женева, 1991. С. 21932207.

2. Декларация ООН о правах коренных народов от 13 сентября 2007 г. // Организация Объединенных Наций – [Электронный ресурс] – URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/indigenous_rights.shtml. (по состоянию на 27.10.2016).

3. Кряжков В.А. Коренные малочисленные народы Севера в российском праве. М., 2010.

4. Denmark Actno of 12 June 2009 on Greenland Self-Government/ - [Электронный документ] - URL: http://www.stm.dk/_a_2957.html (по состоянию на 27.10.2016).

5. Nunavut Land Claim Agreement 1993 / – [Электронный документ] –URL: http://laws-lois.justice.gc.ca/PDF/N-28.7.pdf. (по состоянию на 27.10.2016).

6. Sami Parliament Act(1992:1433) / – [Электронный документ] – URL: https://www.sametinget.se/9865 (по состоянию на 27.10.2016).

7. Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. № 82 ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» // СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2208.

8. Федеральный закон от 20 июля 2000г. № 104 ФЗ «Об общих принципах организации общин малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации»// СЗРФ. 2000. № 30. Ст. 3122.

9. Федеральный закон от 7 мая 2001 г. № 49 ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» // СЗ РФ. 2001. № 20. Ст. 1972

10. Устав Ненецкого автономного округа от 11 сентября 1995 г. № 24 // Собрание депутатов Ненецкого автономного округа –[Электронный ресурс] – URL: http:// www.sdnao.ru/nao/charter_nao/ (по состоянию на 27.10.2016).



Просмотров: 771; Скачиваний: 300;

DOI: http://dx.doi.org/10.15393/j102.art.2016.422